2016 год

Сегодня, 20 октября, в мэрии города Ванв (Франция) установлен бюст Марины Цветаевой скульптора Андрея Тыртышникова.

14825646_1790816454533399_1759798547_n

“Повесть о Сонечке”. Цветаева вслух.

Sonya-А1_ужас (1)
Проза Марины Цветаевой – явление для русской литературы 20 века уникальное, как, впрочем, и сам поэт. Она глубоко автобиографична, интимна, откровенна и, в то же время, символистски возвышена, невесома. Оголенный нерв и предельный драматизм (драматургия?) сменяются щемящей нежностью, тоской по людям, метелям, стране, эпохе, себе самой. Все эпическое наследие автора – пограничное состояние между тенью и светом, лирикой и драмой, эссеистикой и личным дневником поэта. Стихи в прозе или проза в стихах? – сразу и не поймешь – настолько умело переплетаются у Цветаевой художественный вымысел и права.
«Повесть о Сонечке» – вершина цветаевской эссеистики. Реквием по когда-то нежно любимой подруге, роман души с душой, который Цветаева переживет вновь в конце 30-х годов, возвращаясь памятью в уже далекий 19-й год, в страну, которой больше нет. К людям , которые никогда не вернутся. К своей Сонечке…
Что мы знаем о Софье Голлидэй? Талантливая студийка МХАТа, актриса на самое себя, маленькая Настенька из «Белых ночей»… Ждала ли ее большая сцена или было предопределено судьбой кануть в реку времени? Был ли талант, или же – актриса одной роли? Увы, ответы мы уже вряд ли получим. Умерла в 34-м, быстро – во сне. Урна с прахом утеряна, как затерялось бы и имя, не случись Голлидэй в судьбе Цветаевой.
«Ничего не случайно. Будет Вам большая сцена Театра, как уже есть сцена Жизни. М. Ц. Москва, 2 июня 1919 г.» – подпишет Марина книгу стихов к своей маленькой подруге, в дар ей же.
Работа режиссера Активного театра Ольги Гусилетовой., обратившегося к этому наисложнейшему для сцены тексту, это не попытка переосмысления непростых отношений Поэта и Актрисы, не аллюзия на театральную послереволюционную Москву. «Повесть о Сонечке» – это диалоги актера с самим собой, со зрителем, с образом своего героя. Цветаева подарила нам миф о милейшей талантливой девочке со слезами «больше глаз», любовями и метелями, миф , в том числе, и о себе самой – в этих метелях и любовях. Любой автор в своем творчестве эгоцентричен, Марина Ивановна-Душа-Психея, еще и эгоистична. Слишком откровенно и глубоко любит та, что от автора рассказывает нам «Повесть». Потому, собираясь на постановку, мыслями «утыкаешься» в одно – а как же они ее, Марину-то, автора смогут ? Вытянут ли? Она же такая … у каждого своя. Именно на это и сделал ставку режиссер и не ошибся. Если автор для каждого уникален – стань сотворцом этого волшебства, стань частичкой автора, попробуй передать его (ее?) так, как видишь и чувствуешь это ты. Каким образом? Так выходи на сцену, если не страшно. Постановщик же не побоялся довериться тебе. Таким образом, в уютной атмосфере комнаты-сцены-дома, где она, Сонечка (Анна Перелешина) , стержень и основа всего, а гость и зритель примеряет на себя новую роль, и рождается настоящий Театр. Текст – основа, интерпретации же – бездна, в которую падаешь с головой, сознавая, что ты уже не ты, полчаса назад спешивший по вечерней Москве на спектакль… Пространство сцены и зала сливается в одно целое. Цветаева говорит с нами разными голосами, все это – она. Разная и непостижимая каждый новый вечер. Любой спектакль – есть сиюминутная магия, ведь каждый выход артиста на сцену неповторим. В пространстве Активного театра этот эффект усиливается, ведь завтра на маленькую Сонечку придут смотреть уже новые герои (зрители?).
А Сонечка. Две сущности и личности борются в ней. Ее хрупкость, инаковость, с легким флером достоевской инфернальности: белое простое платье, тонкие черты, глаза, в которых пляшет черт – Сонечка Марины и для Марины. За секунду сменяются алым, страстным коралловым, уже женским. Мы видим актрису Голлидэй, ту, что хочет жить, играть, любить и бесконечно нравиться. Такой ее Марина уже не знала, такой не могла ее дописать, дотворить. Нам известно, что именно из-за любви Софья Евгеньевна бросила все, навсегда покинув Москву, так и не реализовав себя полностью на провинциальной сцене. «Когда я умру, на моем кресте напишите эти ваши стихи:
И кончилось все припевом:
«Моя маленькая!..»-просила она Марину.
Креста нет. Но живы образы, жива память. Образ студийки, которую поэт Цветаева любила «больше всех существ» и образ актрисы, которая будет рождаться каждый раз, когда зрительный зал погрузится во тьму, а на сцену будет выходить она – Софья Голлидэй.

Алена Глушенкова

Яндекс.Метрика Создание сайта - IT-Crafts